Кошелев И.И.

КАПИТАН ИВАН КОШЕЛЕВ –  КТО ОН?

     Царь Петр искал  дорогу в Индию и Китай. Государству нужны были самостоятельные торговые потоки. Россия виделась Петру морской державой, способной  торговать со всем миром. Нужны были суда торговые и для их защиты корабли боевые. Нужны были грамотные и опытные кораблестроители, но особенно,  капитаны и навигаторы.  Нужен был технически совершенный, насколько возможно по тем временам, и хорошо оснащенный российский флот.
     В начале эпохи Петра у России были только моря Белое, да студеное Баренцево, побережье мелководного моря Азовского у города Азова, и неизведанное и неизученное море Каспийское.
     Царь Петр дальновиден. Еще не начата военная операция по выходу к побережью Финского залива - Северная война (1702-1710 гг.), но уже открыта в Москве в Сухаревкой башне «навигацкая» школа, кузнеца кадров флота и армии. Именно 12-14 летние ученики этой школы стали надежной опорой Петра. Именно они стали адмиралами,  генералами, капитанами, штурманами, географами, учеными и исследователями.  Они воевали, участвовали в арктических экспедициях, открывали Аляску, новые моря, горные страны, изучали каспийские пустыни, реки, торговые морские и сухопутные пути.
     После того, как Петр «прорубил окно» в Европу, появилась возможность воспользоваться крайне выгодным геополитическим положением России, располагавшейся между Европой и Азией.  После заключения 30 августа 1721 года Ништадского мирного договора, по которому Россия получала территории по берегам Финского и Рижского заливов, появилась возможность выходить в Балтийское и Северное моря и в Атлантический океан. Путь вроде бы короткий, но пока опасный.
     Царь Петр мыслил и решал вопросы комплексно. В мировую цивилизацию он решил выходить не только через Балтику, но спланировал найти торговый путь в Индию через Северный Ледовитый океан и  Каспийское море.
     Путь по арктическим морям  должен был располагаться вдоль границ России, что безопасно для торговых потоков, и к этому торговому пути можно было доставлять товары  со всех регионов страны равномерно, по сибирским рекам.  Это был грандиозный план, но со многими  вопросами. 
Во-первых,  проходим ли северный путь, и как долго он закрыт льдами? Во-вторых, существует ли полив между Азией и Северо-Западной Америкой (Аляской), или же придется идти по северному пути до Атлантического океана? Тогда проще путь через Балтийское море. Не ясно,  как близка к Камчатке  эта Аляска? В-третьих, есть ли путь от Чукотки до Индии?  Вопросы эти царь Петр настойчиво решал. Уже в 1712 году в районе Новосибирских островов работала экспедиция М.Вагина и Я.Пермякова. В 1725 году для поиска пролива между Азией и Америкой и для отыскания Аляски была снаряжена  экспедиция В.Беренга и А.Чирикова. Вопросы этой экспедиции были решены, но только в 1741 году.  Поиском безопасного пути вдоль Чукотки, Камчатки, Курил к Индии занималась четыре морские экспедиции ( 1711-1721 гг.),  под руководством  Д.Я. Анцифирова, К.Соколова, Н.М.Трески и И.М.Евреинова.
     Особо  Петра интересовал торговый путь в Азию через Каспий.  Вот как российская общественность оценивала этот план царя Петра спустя 150 лет.
     В газете «Голос» №147 от 29 мая 1879 года была опубликована передовая статья «Возобновление старого пути в Индию»,  в которой говорилось следующее: «Нельзя не удивляться изумительной чуткости и глубине понимания русских интересов в Петре Великом. В то время, когда во всей Европе никто не думал о возобновлении пути в Индию через Кавказский перешеек, гениальный изобретатель охватил могучим своим умом всю общность торговых интересов в Прикаспийском крае.  Экспедиция Бухгольца в китайский Туркестан и Бековича-Черкасского  в Хиву, с поручением повернуть, если возможно, Аму-Дарью в Каспийское море, ясно указывает на точный план торговой эксплуатации всей Средней Азии, чрез Каспийское море и Волгу, которую великий «саардамский плотник» соединял с Черным, Балтийским и Белым морем». (1)   Петр I не только настойчиво искал безопасный торговый путь в Индию,  он создавал условия для его  нормального функционирования.  Мир с Хивой и Бухарой, вытеснение Турции с  Кавказа и мирный договор с Персией 1723 года, согласно которого России отходило не только западное побережье Каспия, но и северные провинции Персии, т.е. все берега Каспийского моря. Все это позволило бы сделать этот регион зоной торговли, а устье реки Куры – центром торговли с Востоком.
     Все эти меры приближали Россию к торговым рынкам Средней Азии и, в какой-то мере, Китая, но еще далеко было до Индии. В 1722-1723 годах,  в разгар Персидского похода, становится более-менее ясно, что речной путь из Каспийского моря в Индию маловероятен.
     Уже Император Петр I, принимает решение направлять корабли к богатым странам Азии, через  Атлантику.  В этой правильной идее была одна сложность: - корабли того времени  технически не способны были преодолевать такие расстояния. Эту проблему нужно было решать. Решение нашлось, откуда не ждали.  Петру из-за границы пришла информация, что шведы пытались наладить связь с пиратами- выходцами из Швеции, промышлявшими грабежами у острова Мадагаскар. Шведы с их помощью планировали захватить остров и сделать его базой для своих кораблей. Шведы даже отправили в этих целях к пиратам фрегат, но что-то там не сладилось.  Петр решил воспользоваться этой ситуацией и, в 1723 году, направил свою эскадру на Мадагаскар, где предполагалось предложить  владетелю  острова протекцию России, и даже, если он пожелает, привезти его на жительство в нашу страну. Вторым этапом экспедиции был поход в Ост-Индию, где нужно было постараться  склонить «Великого могола» вступить в торговые сношения с Россией. Подготовка экспедиции велась в строгом секрете. Европейские резиденты докладывали  своим правительствам, что готовятся к походу корабли, но куда?   В декабре 1723 года эскадра, под руководством вице-адмирала Д.Вильстера, вышла из Ревеля в море.   При первом же шквальном ветре на одном из кораблей началась сильная течь, заставившая экспедицию вернуться в Ревель. Пока шли ремонтные работы, планы резко изменились. (2)  Вероятно,  Император получил новые данные о положении дел на Мадагаскаре. Экспедиция была отменена. Но Петр не собирался бездействовать, он решил завязать непосредственно, без посредников, торговые отношения с Испанией и  Францией.  Приказал начать и продолжить торговлю, даже если товара недостаточно и для своих нужд, даже если не будет получена ожидаемая прибыль. Пора было начинать показывать себя в Европе.
     В этих целях Петр приказал готовить Испанскую экспедицию. В феврале 1724 года корабли бывшей Мадагаскарской экспедиции загрузились товаром, затем, в августе вновь отмена, вновь разгрузка. Только после изучения Петром всех донесений торгового советника  России в Кадисе (Испания)  и консула  в Бордо,  принимается следующее окончательное решение: - «Всепресветлейший и державнейший Петр Великий, Император и Самодержец всероссийский, будучи в зимнем доме, сего декабря 4-го дня указал, по присланным из Испании от князя Ивана Щербатова реляциям и по донесениям из коммерц-коллегии о российских товарах , по чему оные до Испании с привозом станут какая цена в Испании тем товарам и что у которого прибыли или накладу, изволил на особом листу написать собственной рукою тако: «О гишпанском деле: 1) послать три корабля, а именно Штрафорд, да два из голландских фрегатов; на них товаров казенных и купеческих, 2-е чтоб с товарами несколько хозяев отправить, для обучения сего торгу».
    Притом его Величество словесно указал, на оных кораблях послать всяких товаров, к тому ж пушек и ружья, кроме пороху, по малому числу, не взирая на то, что у которых товаров будет наклад, но только, чтоб коммерция была начата.  Против посылок на том же листу изволил написать так; «единым словом, чтоб начать и продолжить всяким образом, а притом, по малу компанию собирать». (3)
     В феврале 1725 года определены и корабли для похода. Командовать линейным кораблем «Девоншир» будет капитан Кошелев – человек опытный.  Фрегат «Кондаливде» пойдет под командой капитан-лейтенанта  Фрема, а «Амстердам-Галея» - капитан-лейтенанта Киселева.(4)  Поставлен и срок подготовки – до 1 апреля.
     Перед самым началом экспедиции в России произошло непредвиденное и  весьма  прискорбное  для государства событие  -  умер император Петр Великий. Его сменила на троне императрица Екатерина I . Она не стала отменять задуманное Петром, более того, своим указом назначила руководителем экспедиции «от флота шкипера Ивана Михайлова» и приказала передать ему инструкции, которые следовало исполнять по ходу плавания.
    11 мая 1725 года корабли вышли из Ревельской гавани на рейд. Так началась первая дальняя русская океанская экспедиция в составе группы кораблей.
    Но, перед тем как последует рассказ о ходе этого весьма примечательного для российского флота плавания,  хотелось бы выяснить – кто же начальник экспедиции?
    Итак, согласно указу императрицы, он «от флота шкипер Иван Михайлов», но в Извлечениях из журналов Адмиталтейств-коллегии за 1725 год, где раскрыты секретные инструкции по экспедиции,  есть запись от 21 апреля 1725 года (№ 1714): - «В Ревель к командующему флагману и капитану Кошелеву послать указы,  велеть на назначенных в испанскую компанию кораблях и фрегатах флаги и гюйсы и вымпелы иметь на каждом в запас, точию оных, кроме того времени, ежели случиться от турецких каперов какое нападение, не употреблять, а опричь того случая идти и быть всегда под торговым флагом». (5)  Значит «шкипер Иван Михайлов»  (этого имени в списках капитанов российского флота на тот период не было), просто  прикрытие от европейских шпионов. Еще одно доказательство того, что экспедиция торговая.  Шкипером , в те времена, назывался  капитан торгового судна.  Реально же корабли "торговой" экспедиции были кораблями военного флота под торговыми флагами и командовал ими  капитан линейного корабля  «Девоншир» Кошелев?  Но, кто он?  К какому роду принадлежит?  Где родился?

     Эту задачу не могли решить историки почти 300 лет. Первые  безрезультатные попытки были зафиксированы в  литературе еще в 1886 году. Специалисты по герольдии В.В.Руммель и В.В.Голубцов  в своем труде, «Родословном сборнике русских дворянских фамилий», сделали росписи 2-х родов и 4-х ветвей рода Кошелевых.  Но ни в одну из них не вошел «Кошелев, капитан-поручик, член посольства к Мадагаскарскому королю, которое получило полномочную и доверительную грамоту (3 декабря 1723) о принятии этого короля под покровительство России».  Это о нашем Кошелеве.(6)
     Теперь об одной негласной традиции морского ведомства тех времен – в документах  упоминается только фамилия должностного лица без имени. Вероятность однофамильцев в то время практически исключалась, слишком мало было на флоте одинаковых должностей. И еще об одной негласной традиции – у моряков в документах отсутствовало упоминание о месте их рождения, в крайнем случае, упоминалось, что офицер является дворянином какой-либо губернии. Однако с Кошелевым повезло,  в одном из именных указов, по результатам Испанской экспедиции,  он назван Иваном Кошелевым.
     Изучение рода Кошелевых за конец 17 –го и начало 18-го  века показало, что в это время проживали пятеро Иванов Кошелевых. Один – Иван Денисович, морского флота секретарь (1725), затем капитан 2 ранга, умер в декабре 1765 года. Был дворянином из Таганрога. Но он в 1725 году был секретарем флота на берегу, а наш герой был в море капитаном. Кандидатура отпала.  Следующий  - Иван Родионович, в старости тайный советник, казалось бы, идеально подходил. К тому же некоторые историки утверждали, что руководитель экспедиции по отчеству был Родионовичем, что можно часто встретить в статьях в Интернете. Но здесь одна неувязка – Иван Родионович во время экспедиции только родился.
      Среди помещиков  Рязанской губернии за 1711 год значились  - Иван Борисович Большой и Иван Борисович Меньшой Кошелевы.  Был выявлен и еще один помещик Рязанского уезда, по состоянию на 1706 год, Иван Михайлович Кошелев. О последних, троих, не было более никаких данных. (7)
       Начинаются поиски по другому направлению. Во времена Петра I, во всяком случае, до 1715 года, абсолютное большинство моряков подготовку к морской службе начинали в открытой в 1701 году Московской Навигацкой школе в Сухаревской башне. Ученики школы обучались грамоте, арифметике и другим наукам.  Особо отличившиеся, готовились,  в морские офицеры.
         В именной росписи ученикам, обучающимся морской науке в Навигацкой школе,  за  1705 год, в разделе: - «… которые совершили науку навигацию у иноземца Андрея Фарфарсона, с сотоварищами»,  значится Иван Кошелев.   Чина он был  дворянского. Учился в школе с 1702 года. Школьником он был возрастным, ему было  22 года, значит, родился он в 1683 году.  Получает денежное жалование, значит, дворов крестьянских за ним менее пяти. Размер жалования – 3 алтына, значит, учится очень хорошо.  (8)  В           « Ведомости учеников простых пород, посланных за море и возвратившихся назад, за 1706-1713 гг.» записано, что по Указу Великого государя,  в 1707 году,  из Москвы,  для  изучения науки мореходства,  в Амстердам и в Англию,  был послан ученик школы математико-навигацких  наук  Иван Кошелев.  (9)   По возвращении из-за границы Иван Кошелев служил во флоте, был участником Северной войны. С 1720 года  командовал военными кораблями.
      Выходит, что  руководил первой русской океанской экспедицией  рязанский дворянин Иван Михайлович Кошелев, 1683 года рождения.  Известно, что Иван Михайлович Кошелев относится к рязанскому дворянскому роду, происходившему от Василия Кушелева, жившего в конце 15 века и его сына Александра Васильевича Кошеля. (10) Многочисленный род  Кошелевых, имевший пять ветвей,  проживал практически в одной местности,  в сельце Игнатьевское,  Кошелево тож, Перевицкого стана, Рязанского уезда. И в настоящее время это село существует. Расположено оно в нескольких километрах от границы Луховицкого района, Московской области с Рязанской областью. В государственном  архиве Рязанской области хранится много документов по всем ветвям рода Кошелевых,  но  ни в одном из архивных дел дворянского собрание Рязанской губернии Иван Михайлович  по указанной выше  вотчине не значится. Вероятнее всего, Иван Кошелев в этом имении не жил.
      Его место рождения еще долго могло оставаться загадкой, если бы не поиски  рязанского историка И.Ж. Рындина. Не так давно им был обнаружен документ - купчая от 12 марта 1728 года, в которой капитан флота Кошелев Иван Михайлович с 1706 года значится  владельцем  имения,  унаследованного от матери – Ирины Ефстифеевны Чеботаевой, в сельце Васильево, Понисского стана, Рязанского уезда. По купчей имение продавалось. (11)   Несмотря на то, что такого села в настоящее время на карте Рязанской области нет,  удалось выяснить, что сейчас оно называется сельцом Бортники, как и  в 16 веке.  Расположено оно недалеко от районного центра Рыбное, в полукилометре от границы с Зарайским  районом Московской области.  Сельцо, в то время когда там жил Иван Кошелев, было местом богатым. Род Кошелевых был в  числе одного из самых обеспеченных в Рязанском крае.  Старший из братьев матери, Ирины Евстифеевны Чеботаевой, был стольником,  воеводой в Пронске,  другой,  московским дворянином, стряпчим.  Селом, совместно с Кошелевыми-Чеботаевыми, владели  князья  Солнцевы-Засекины. 
     Долгое время Ивана Михайловича путали с двумя его троюродными братьями Иванами Большим и Меньшим Борисовичами. Это тоже были военные моряки, правда, несколько моложе Ивана Михайловича.  Они были из другой ветви рода Кошелевых.  Жили в селе Игнатовском (Кошелево), Рязанского уезда.   После смерти отца – Бориса Петровича, в 1711 году, оба Ивана были наделены поместьями и стали рязанскими помещиками.  (12)   В 1714 году они поступили  в Навигацкую школу.   В дальнейшем, Иван Большой стал офицером галерного флота,  а  Иван Меньшой Борисович, вначале был навигатором морского корабельного флота, затем, в 1728 году, подштурманом. С 1736 года  штурман в составе  Обско-Енисейского отряда Великой Северной  экспедиции (руководитель отряда лейтенант Д.Л.Овцин).  В 1739 году лейтенант Иван Кошелев представлял в Адмиралтейств – коллегию «Краткое описание против зее карт от города Тобольска реками Иртышом, Обью, Обским проливом и Северным морем окияном и рекою Енисеем».  Интересно сложились обстоятельства.    Дмитрий Овцин участвовал в Испанской  экспедиции под командованием И.М.Кошелева,  в качестве  штурманского ученика на фрегате "Амстердам-Галей",  а его троюродный брат  -   И.Б.Кошелев,  в экспедиции под командой Д.В.Овцина.  ( 13)
    Теперь, когда мы знаем, что Испанской экспедицией руководил капитан флота Иван Михайлович Кошелев, рязанский дворянин, родившийся  в 1683 году в сельце Васильево  (Бортники), Рыбновского района, Рязанской области, можно перейти к описанию самой экспедиции.
     Итак, 11 мая 1725 года корабли вышли из Ревельской гавани на рейд.
     Но перед этим, как указал еще Петр Великий, с кораблей пушки нового литья сняты, в вместо них поставлены из прежде вылитых олонецкого среднего литья.  Кошелеву было указано, что после того, как в Испании будут проданы все казенные и купеческие товары, тогда фрегаты "Амстердам-Галей" и "Кронделивде" должны быть проданы, а экипажи и все оставшееся оборудование должно быть отправлено в Россию на корабле "Девоншир". Корабли  предназначены к продаже, "понеже оные фрегаты в военной службе быть негодны и вместо них во флот новыми фрегаты исполнить велено". Вместе с тем, фрегаты  ниже цены, установленной коммерц-коллегией,  продавать не велено. (14)
     Получена Кошелевым была инструкция,  по которой все казенные и купеческие товары проходят по коносаментам (таможенным документа), как  принадлежащие  Санкт-Петербургскому купцу Алексею Семенникову,  направляемые  на имя брата его Льва Семенникова, обитающего в Испании.  В инструкции было указано  офицеров кораблей в документах указывать шкиперами.  Взамен денег, полученных из казначейской канторы, получить векселя. С гардемарином Лаптевым на корабли были отправлены по две шнурованных  за печатью книги, по которым,  по прибытии кораблей из вояжа, надлежало дать отчет в адмиралтействе и в коммерц-коллегии.( 15)  Именно эти книги и позволили узнать подробности Испанской экспедиции.
    12 мая. Все суда построились в походную колонну за "Девонширом". Подняли флаги и гюйсы торговые российские. Чистили пушки.
    13 мая. Готовность кораблей проверил контр-адмирал Дуфус. При его съезде били "Поход", кричали ура 3 раза и салютовали из  семи пушек.
    14 мая. Снялись с якоря и, пошли в море. Так начался отсчет времени экспедиции. Корабли прошли все Балтийское море и, подошли к датским берегам.
    25 мая. Пришли в датский порт Гельсипор (сейчас называется Эльсинор). При входе "Девоншир" салютовал с брандвахты пятью выстрелами. Датчане отсалютовали тем же.
    26 мая.  Корабли экспедиции посетил резидент России в Дании Бестужев. Его встречали как адмирала.
    29 мая. Экипажи кораблей отдыхали пять дней и 29 мая снялись с якоря и пошли в путь. При выходе из порта  с флагмана палили из пяти пушек. При прохождении крепости Кронборг отвечали на приветствие выстрелом из одной пушки, а у крепости Гельсинборга - из двух.
     С 3 по 7 июня находились в гавани норвежского острова Тромзунд.
     До 15 июня находились в открытом море.  Пересекли с Востока на Запад Северное море. Кошелев повел корабли севернее Британских островов и вышел на остров Барро        ( Баррей), среди Оркнейских островов. (16)
    17 июня. Корабли пришли в гавань Бьеркозунда (на острове Льюис, одном из группы Гебридских островов). Обогнув Британские острова  с западной стороны,  русская эскадра впервые в истории вышла в открытый океан.
    18 июня на корабле «Девоншир» была обнаружена течь у фор-штефня,  в трюме прибавилось воды почти  полметра. Капитан Кошелев собрал всех офицеров на совещание.  Вопрос стоял один, можно ли идти дальше,  не заходя в порты на ремонт. Решили идти в первое же якорное место для осмотра корпуса корабля и ремонта.  Вот как об этом происшествии Кошелев докладывал позднее в Адмиралтейство: - «стояли жестокие противные (встречные) ветры, отчего корабль «Девоншир» раскачало, что и борты от палубы отставали; и для оного принуждены были зайти в Ирландию в реку Лимрику (Лимерик), для покупки кокор и утверждения борта к палубе, и по оному исполнено…». (17)
    25 июня.  Пошли  в море.
    9 июля. Во время тумана и свежего ветра фрегат «Амстердам-Галей» разлучился с эскадрой и, подойдя к ирландскому берегу, решился укрыться  в  каком-либо порту. В этот же день на «Девоншире» сломило фор-стеньгу и грот-брам-стеньгу.
    10 июля. Фрегату «Амстердам-Галей» удалось войти в залив Галовейский между островом Аарант и  берегом Маес. К кораблю подошли на шлюпке лоцманы и за вознаграждение в 20 английских гиней обещали сопроводить в Головей. Это было дорого, около 84 русских рублей. Пошли в порт без лоцмана. У самого порта получили лоцмана и стали на якорь в пристани.
     11 июля. В это время остальные корабли стали у острава Сеатрис на якорь.
     17 июля. «Амстердам-Галей» решил выйти из Головейского залива и встретил бот с письмом от капитана Кошелева о нахождении кораблей у острова Сеатрис. Встречный ветер был настолько силен, что вынудил фрегат вернуться в Головейскую пристань.
     Только 22 июля все корабли эскадры соединились вместе.
     3 августа эскадра снялась с якоря и вышла в море.
     14 августа с флагмана пришел приказ приготовить военные флаги к поднятию.
     15 августа. Увидели берег. Это был мыс Сан-Висенти,  португальский берег. Подняли флаги торговые. Португальцы ответили поднятием своего флага.
     16 августа. Произошло недоразумение. Утром на горизонте появился  корабль, дрейфующий под верхними парусами. На  «Девоншире» подняли сигнал стать в линию баталии. Построились в ордер, поскольку корабль шел к эскадре на всех парусах. Затем увидели, что это корабль военный португальский, пришел к нам на встречу.
     18 августа. Вечером стали на якорь на рейде испанского порта Кадикс (Кадис). В полдень все суда палили из семи пушек, отмечая свой приход в конечный пункт экспедиции. В тот же день капитан Кошелев отправил донесение президенту Адмиралтейств-коллегии, что « сего  августа 16 дня 1725 года корабль «Девоншир» и фрегаты «Кронделивде» и «Амстердам-Галей» и при них служители прибыли в Испанию к городу Кадису  благополучно, а товары начали сего нижеписанного числа сгружать».
      21 августа. Начиная с этого дня,  на эскадру зачастили торговый советник в Испании князь Щербатов и консул Евреинов. По каждому их приезду палили из пяти, семи, девяти и даже одиннадцати пушек. Приходили с поздравлениями два корабля мальтийских. По этому поводу тоже палили из пушек и кричали «ура». 
     8 сентября пришли с моря два корабля испанских, навалились на «Девоншир» и проломили ему утлегарь и блинда-рей.
     До  самого 30 сентября все приезжали гости. Во время стоянки в Кадисе выгружали из судов привезенные товары и потом грузили суда солью. Русские фрегаты продать торговые советники не смогли. Эскадра в полном составе 30 сентября снялась с якоря и вышла в море.
     16 ноября тяжелогруженые корабли вошли в Лиссабонский рейд (Португалия) и стали на якорь.
     Через два дня (18 ноября)  корабли вошли в реку. Прибыли на суда португальцы и расспрашивали о больных, о турецких кораблях. Пересчитывали экипаж.
     19 ноября. Прибыли офицеры португальской таможни, осматривали груз на предмет запрещенных товаров. Отобрали весь имеющийся у экипажа табак.
     24 ноября. На кораблях был праздник. Отмечали тезоименитство Екатерины I. Палили из пушек всеми бортами.
     26 ноября. Снялись с якоря и,  вышли в море. Предстоял долгий путь  в Россию. Начинались зимние шторма.
     14 декабря. Корабли «Девоншир» и «Кронделивде» вынуждены были войти в порт Сантандер. В Бискайском заливе эскадра попала в шторм, с жестоким встречным ветром. Фрегат «Амстердам-Галей», из-за незнания лоцманами берега, в порт войти не смог и до 28 декабря держался в море. Неоднократно пытался встать на якорь, но безрезультатно. Потерял при этом два якоря, один из них был утерян безвозвратно.
      После этого эскадра была вынуждена остановиться на зимовку в Сантандере. (18)
Получив об этом известие, Адмиралтейство решило поставить капитану Кошелеву непростую задачу. Вот что записано в Извлечениях из журналов Адмиралтейств-коллегии за 22 февраля 1726 год: - «Кошелеву писать, чтоб он при нынешней бытности его в европейских областях, где способнее, приискал и принял на службу Ея И.В. во флот штурманов, которые знают довольно морскую практику и бывали в дальних вояжах и добрые люди и о том искусстве и о бытностях в показанных вояжах ему экзаменовать и кто в каком достоинстве найдется, принимать в надлежащих контрактах, утверждая сверх его экзаменации, что каждое дело свое знает и не искусством отговариваться не будет, числом от 5 до 10 человек, заключая жалованной годовой оклад от 12 до 15 рублей и в контрактах службу их в России утверждать лет по 5-ти неотлучно и на произвол на столько похотят, сколько принято будет таких ему Кошелеву привезти за собой». Привез ли Кошелев из заморских стран контрактников, в документах не указано. (19)
     11 марта 1726 года эскадра снялась с якорей и направилась домой, в Россию. Огибали Британию с запада, в ее порты не заходили.
     15 апреля. Прошли датский порт Эльсинор.
     20 апреля. Зашли в гавань Капенгагена.
     30 апреля. Эскадра вернулась в Ревель, о чем отсалютовала пушками. В порту корабли проинспектировал контр-адмирал Т.Сундерс. Корабли были направлены в Кронштадт на разгрузку.
     15 мая. Ровно через год после начала, экспедиция завершилась успешно, без потерь, выполнив поставленные перед ней задачи. Корабли в Кронштадте встречали торжественно, с пушечной пальбой.
      На следующий день был объявлен именной Ее императорского величества указ: «от флота 3-го ранга капитана Ивана Кошелева,  другим не в образец, написать в капитаны 1-го ранга, понеже он в Испании с российскими кораблями был первым…». (20)
      После наград началась обычная рутинная работа: капитанами кораблей сдавались в контору генерал-кригс-коммисара  табели,  коносаменты  - в  коммерц-коллегию.  С судов выгружалась соль, масло деревянное (оливковое), изюм и прочие товары. Все это подсчитывалось, учитывалось. Рассчитывалось жалование экипажу, выдавались деньги … (21)  
     По итогам всей этой роботы, 2 декабря 1726 года Адмиралтейств-коллегия приняла решение поощрить всех обер- и унтер офицеров, принимавших участие в Испанской экспедиции. Все, кто прослужил в звании 4 года, освобождались от экзаменов для получения следующего звания, поскольку они делом доказали свое мастерство и знания.
    В последующем  Кошелеву было присвоено звание  капитан-командор. С 1727 по 1729 год он был  директором  Московской Адмиралтейской конторы. Умер капитан первого российского океанского путешествия   49-ти  лет от роду,  в 1732 году. 

   У Ивана Михайловича Кошелева из детей была только дочь – Мария Ивановна. Замуж она вышла уже после смерти отца, за рязанца,  премьер-майора  Неронова Михаила Борисовича, владевшего имением  в селе Киструс,  Старорязанского стана. У них родилось пятеро детей, четверо из которых умерло в малолетстве.
   Внучка  капитана Кошелева – Варвара Михайловна, вышла замуж за Александра Михайловича Межакова, в последствии богатого помещика и конезаводчика. Сын ее - Павел Александрович, был образованным человеком, дважды избирался вологодским губернским предводителем дворянства. Был знаком и дружен с выдающимися поэтами Г.Р.Державиным, К.Н.Батюшковым, Н.И.Гнедичем, П.А.Вяземским. Зятем Павла Александровича Межакова  был философ, исследователь и путешественник  Николай Яковлевич Данилевский.
    Но и  род Кошелевых не думал пресекаться. Об этом позаботился родной брат – близнец Ивана Михайловича   -  Родион Михайлович.  Он служил при дворе, был первым в России шталмейстером,  генерал–поручиком. Его брак с Маргаритой Ивановной Глюк,  дочерью пастора, у которого жила Екатерина I,  ввел его в число аристократов.  Он породнился, через сыновей и дочерей,  с семействами Волконских,  Римских-Корсаковых,  Голициных, Хилковых, Толстых, Щербатовых, Сологуб, Кочубеев, Васильчиковых, Черкасских,  Потемкиных, Горчаковых, Арсеньевых.   Но это уже темы других исследований.
   А давно забытое имя  капитана Ивана Михайловича Кошелева, героя петровского времени,  вновь проявилось из глубины веков и, надеясь, послужит еще нашему Отечеству. 

 Литература:
     1.  Брезгин И.Г. Князья Бековича-Черкасского экспедиция в Хиву и посольства флота поручика Кожина и мурзы Тевкелева в Индию к Великому Моголу. (1714-1717 гг.). Библиографическая монография. СПб., тип. Р.Голике.1891 г. Л.200-201. Книга на сайте:http://militera.lib.ru/research/bezgin-ig/index.html
     2. Д.Н.Копелев. Даниил Якоб Вильстер и подготовка Мадагаскарской экспедиции 17123-1724 гг. 27.11.2013 г. Сайт "Флот -21 век". nttp:// blackseatbeet-21.com
     3. Материалы для истории русского флота. Ч.V. Типография морского министерства. СПб., 1875. Л.90.
     4. Там же. Л.89.
     5. Там же. Л.129.
     6.  Руммель В.В., Голубцов В.В. Родословный сборник русских дворянских фамилий.:В 2-х томах. - СПб.; Издание Суворина А.С., 1886 -Т.1. - Л.439.
     7.  Там же. Л.424-439.
     8.  Материалы для истории русского флота. Ч.III., Типография морского министерства. СПБ., 1866. Л. 295.
     9.  Там же. Л.14-15.
     10.  И.Ж.Рындин. Кошелевы. Эл.сайт. Nuralis.RU
     11. ГАРО. Ф.98.,Оп.13.,Д.4, Л.10-11.
     12. ГАРО. Ф.98. Оп.44., д.21, Л. 8
     13. В.Ильин, «Командора Беринга сподвижник», «Сибирская газета»,  1991 г., № 22
     14. Материалы для истории русского флота. Ч.V. Типография морского министерства. СПб., 1875. Л.129-130.
     15. Там же. Л.136.
     16. Там же. Л.90.
     17. Там же. Л.60, 91.
     18. Там же. Л.91-93.
     19. Там же. Л.229.
     20.  Там же. Л. 329-330.
     21.   Там же. Л. 335.

МБУК «Рязанский музей путешественников»
Старший научный сотрудник
Попов Николай Семенович